d9e5a92d

Основная аксиома № 5 О моделях


Ирвинг Фишер, выдающийся профессор экономики из Йельского университета, заработал кучу денег на фондовой бирже. Впечатленные сочетанием в одном человеке безупречных акаде­мических знаний и практического инвестиционного опыта, трей­деры постоянно обращались к нему за советами. «Котировки акций надолго закрепились на достигнутом высоком уровне», — объявил он в сентябре 1929 г., непосредственно перед тем, как рынок постигло худшее крушение за всю историю Уолл-стрит.

Это говорит о том, что каждый раз, когда вы думаете, что держите ситуацию под контролем, вы на самом деле пребываете в опасности.

Опираясь на свои прошлые удачи, Фишер полагал, что ему удалось силой своего ума разгадать тайну рынка. Он думал, что сумел вычленить строгие модели среди рыночного хаоса. Пове­рив в это, он решил, что вполне возможно создать формулы и стратегии, которые позволили бы извлекать из идентификации этих моделей стабильную выгоду. И он считал, что ему удалось разработать такие формулы и стратегии.

Бедный старина Фишер! Судьба была благосклонна к нему не­которое время, но, как оказалось, это был взлет перед падением. В течение ряда лет его идея о возможности упорядочивания ры­ночного хаоса подкреплялась реальными фактами. «Вот видите! — мог сказать Фишер. — Закономерности существуют. Я нашел спо­соб просчитать поведение фондового рынка.»

И вдруг дно ушло у него из-под ног. Цепляясь за иллюзию о существовании рыночных закономерностей, Фишер оказался не готов к тому, что его полоса удачи закончилась. Он и многие из тех инвесторов, кого он ввел в заблуждение своей теорией, по­терпели сокрушительное поражение.

Западня, в которую угодил профессор Фишер в поиске рыноч­ных закономерностей, поймала и продолжает ловить миллионы других инвесторов, спекулянтов и прочих игроков. Она подсте­регает не только участников фондового рынка, но и торговцев предметами искусства, недвижимым имуществом, игроков в кази­но, постоянных участников антикварных аукционов — словом, всех, кто делает денежные ставки. Их стремление отыскать в ха­осе некую систему понятно. В конце концов, что является более упорядоченным, чем деньги? Независимо от того, какая сумато­ха царит в мире, четыре четверти людей думают о том, как зара­ботать лишний доллар. Деньги кажутся абсолютно ясным, раци­ональным, а потому вполне поддающимся системному анализу инструментом. В результате во многих головах созревает мысль: чтобы разбогатеть, достаточно применить рациональный подход и найти формулу.

Поиском своей волшебной формулы занят почти каждый трей­дер. К сожалению, ее не существует. Правда заключается в том, что финансовый мир — это царство бессистемного беспорядка и абсолютного хаоса.

Время от времени в его движениях, кажется, прослеживают­ся некие модели, подобно тем фигурам, которые иногда рису­ют нам облака или морская пена. Но все они эфемерны. Они не могут служить фундаментом для строительства серьезных пла­нов. Они очаровательны, и им часто удается одурачить таких умных людей, как профессор Фишер. Но по-настоящему ум­ный трейдер видит в них только то, чем они являются на самом деле, и, следовательно, игнорирует их.

В этом и заключается урок пятой основной аксиомы, которая, возможно, самая важная из всех. Как только вы ее усвоите, вы станете более умным спекулянтом/инвестором, чем профессор Фишер со всеми своими обширными академическими знания­ми. Эта аксиома, лишь только она становится для вас руковод­ством к действию, выхватывает вас из общего стада обнадежен­ных растяп и неудачников.

Некоторые из самых великих иллюзий о существовании упо­рядоченной системы, как ни странно, возникают в мире искус­ства. Это мир, в котором громадный капитал может быть зара­ботан с ошеломляющей скоростью. Основная хитрость здесь заключается в покупке произведений неименитых художников прежде, чем они становятся популярными. Не так давно одна женщина приобрела на сельском аукционе картину Луизы Мойллон, французской художницы XVI в., за $1500. В течение года спрос на картины Мойллон стал настолько горячим, что та же самая картина на аукционе в Нью-Йорке была продана уже за $120 тыс.

Столь высокая доходность могла бы украсить любой инвести­ционный отчет. Но как воспользоваться подобной возможностью на практике? Как узнать, когда никому не известный ранее ху­дожник привлечет всеобщее внимание?

Да, существуют эксперты, которые говорят, что хорошо разбира­ются в искусстве. Они видят закономерности там, где их не видит никто другой. У них есть формулы. Они могут разглядеть образцы Высокого Искусства тогда, когда они еще никем не признаны и по­тому дешевы. Они могут отправиться на провинциальный аукци­он, где другие покупатели тычутся среди экспонатов, как слепые котята, и, найдя подходящий экземпляр, мысленно воскликнуть: «Вот это вещь! В следующем году в Нью-Йорке ее можно будет про­дать за шестизначную сумму!». Из этого следует, что для вас луч­шим вариантом было бы проконсультироваться с нужными экспер­тами, не так ли?

Конечно. Именно на этой идее был основан Американский ху­дожественный фонд, который, по сути, представлял собой паевой траст. Планировалось, что он сможет сделать своих акционеров богатыми, покупая и продавая произведения искусства. Эти сдел­ки должны были осуществляться при поддержке опытных экспертов, профессионалов своего дела, критические суждения ко­торых могли бы определять зарождающиеся на этом рынке тен­денции и находить будущих Мойллонов прежде, чем остальные покупатели предметов искусства поймут их ценность.

Прекрасная иллюзия существования четкой модели форми­рования цены. Она привлекла к себе множество крупных и мел­ких инвесторов. Фонд успешно разместил первый выпуск своих акций по цене $6 за штуку.

При этом никто, кажется, и не вспоминал о том, что в любой игре, столь же рискованной, как игра с ценами на предметы ис­кусства, даже группа профессионалов может потерпеть неудачу с той же легкостью, что и толпа несведущих профанов. Шедевры, закупленные Художественным фондом, вначале выглядели мно­гообещающе, и спустя всего несколько месяцев после первично­го размещения на рынке акции Фонда торговались уже по цене, превышающей $30. По крайней мере, некоторые из первых вклад­чиков Фонда сумели сколотить на этом неплохую прибыль. Но затем настал момент истины. Картины оказались гораздо менее востребованными, чем предполагали эксперты Фонда. Безвест­ные художники так и остались безвестными. Одна из дорогих картин вообще была признана подделкой. Цена акций Фонда рез­ко упала; спустя пару лет после того, как Фонд начал свой биз­нес, она составляла всего лишь 75 центов.

Многие паевые фонды Уолл-стрит попадали в похожую ис­торию. Это с абсолютной ясностью указывает на то, насколько бесполезным занятием является поиск готовых моделей среди рыночного хаоса. И это занятие особенно опасно для средних и мелких трейдеров.

Посмотрите на чуть ли не безграничные обещания паевых фондов. Их огромными финансовыми средствами, состоящими из отдельных вкладов множества инвесторов, управляют про­фессионалы первой величины, чей образовательный уровень так же высок, как и зарплаты. В распоряжении этих специалистов куча ассистентов и огромные архивы финансовой инфор­мации. При проведении исследований они используют самые мощные компьютеры. Без всякого сомнения, эти люди — самые оснащенные инвестиционные теоретики.

Можно предположить, что если возможность разработки чет­ких моделей и формул, описывающих движения рынка, в прин­ципе существует, то следовало бы ожидать, что именно эти люди в состоянии сделать эту работу. Причем совершить открытие они должны были уже довольно давно. Однако пока волшебная фор­мула так и остается нераскрытой.

Печальный факт заключается в том, что управляющие паевых фондов с точки зрения эффективности своей работы ничем не отличаются от обычных трейдеров: в некоторых случаях они вы­игрывают, в некоторых — проигрывают. Вся их интеллектуаль­ная мощь, усиленная возможностями современной компьютер­ной техники, все вложенные в них деньги не могут сделать их хоть немного более успешными рыночными игроками, чем рядо­вой трейдер, оснащенный лишь больной головой и карманным калькулятором за $12,98.

Иногда паевые фонды показывают доходность даже ниже сред­нерыночного показателя. Журнал «Forbes» однажды опубликовал результаты исследования эффективности работы паевых фондов в те периоды, когда рынок демонстрировал тенденцию к снижению котировок Оказалось, что 9 из 10 фондов падали с той же скорос­тью или даже быстрее, чем рынок в целом.

Тем не менее фондовые управляющие продолжают упорные поиски волшебной формулы. Они ищут ее не только потому, что им платят за эту работу, но также (во многих случаях прежде всего) потому, что искренне верят: такая формула существует и может быть выведена, если только они и их компьютеры будут достаточно умны для того, чтобы ее обнаружить.

Мы с вами, конечно, знаем, что истинная причина, объясняю­щая, почему до сих пор никто не может совершить этого откры­тия, заключается в том, что волшебной формулы просто не су­ществует. Невозможно найти то, чего нет.

Не вызывает сомнений тот факт, что вы можете делать деньги, вкладывая капитал в паевые фонды, — если вам повезет выбрать для этого правильный фонд и правильное время для инвести­ций. Однако следует понимать, что подобные вложения столь же рискованны, как и самостоятельная покупка акций, произведе­ний искусства, любых других инвестиционных активов.

В будущем году одни управляющие фондами, несомненно, окажутся более удачливыми, чем другие. Некоторые достигнут просто фантастического успеха. Показатели доходности их ин­вестиционных портфелей значительно превысят среднерыноч­ное значение. Но вот вопрос: кто именно из целой армии уп­равляющих окажется лидером?

 

Как видите, мы вернулись к тому, с чего начали. Если вы хотите инвестировать в паевые фонды, вам все равно придется иметь дело все с тем же рыночным хаосом, с которым вы столк­нулись бы, вкладывая деньги непосредственно в акции, произ­ведения искусства, сырьевые товары, валюты, драгоценные ме­таллы, недвижимость, антиквариат или играя в покер. Правила игры будут одними и теми же независимо от того, вложили вы свой капитал в паевые фонды или выбрали какие-то другие ин­струменты. Не поддавайтесь рассказам о том, что фонды якобы действуют согласно уникальной и выверенной торговой систе­ме. Придерживайтесь здравого смысла и аксиом трейдинга.

Вспоминайте о них всякий раз, когда читаете или слышите инвестиционный совет. Большинство советников всегда готовы продать вам одну из баек об имеющейся в их распоряжении дей­ствующей торговой модели.

Идея торговли в соответствии с выверенной математической мо­делью звучит весьма привлекательно. Мелкие инвесторы, вкусив­шие горечь поражения или считающие, что в силу своего незнания или опасения они упускают перспективные рыночные возможно­сти (а кто не ошибается?), будут неизменно прислушиваться к со­ветнику, который предлагает им то, что, на первый взгляд, гаранти­рованно приближает их к инвестиционному успеху. Но вы должны относиться ко всем финансовым советникам со здоровым скепти-цизмом, и чем увереннее звучат их слова, тем меньше вы должны им доверять.

Самоуверенный человек, скорее всего, не будет готов к тому, что­бы признать, что имеет дело с хаосом и все его попытки найти и описать систему в динамике рынка являются тщетными. Ему го­раздо труднее расстаться с надеждой описать рынок математиче­скими формулами, много труднее понять, что для получения инве­стиционной прибыли есть только один общий для всех участников способ — рисковать.

Альфред Малабре-младший — один из трейдеров, хорошо ус­воивших этот урок. Малабре работал редактором в «Wall Street Journal» и искал кого-то, кто мог бы управлять его инвестиция­ми в те периоды, когда он пребывал в долгих заграничных ко­мандировках. Он хотел, чтобы кто-нибудь, проницательный и благоразумный, заботился о его портфеле акций в то время, ког­да он не мог делать этого самостоятельно. Его инвестиционный портфель не был большим, но он имел естественное желание за­щитить свой капитал. Он хотел, чтобы в том случае, если в его отсутствие на рынке произойдет катастрофа, кто-то вместо него мог бы распродать его акции или предпринять какие-то другие, необходимые в тот момент действия.

Историю поисков такого инвестиционного помощника он описывает в своей книге «В поисках инвестиционной прибы­ли». Итак, он огляделся по сторонам — и его взгляд вначале упал на First National City Bank of New York, ныне известный как Citibank. Как и большинство других банков, Citibank пред­лагал своим клиентам услугу доверительного управления ин­вестиционным портфелем. Если вы имеете весомый капитал, но не имеете желания управлять им самостоятельно — или вре­менно неспособны это делать, как в случае Малабре, — вы мо­жете поручить свои деньги или ценные бумаги заботам банки­ров, которые должны будут управлять этим капиталом в ваших интересах. Разумеется, за определенную плату.

«Очень хорошо, — рассуждал Малабре. — Это похоже на ра­циональное решение моей проблемы. Citibank — один из десяти или пятнадцати крупнейших банков планеты. Надо полагать, что эти парни не знают о деньгах только то, чего знать не следу­ет. Какой может быть вред от того, что я поручу им управление своей кучкой капитала? Где еще я смогу найти более профессио­нальных, более благоразумных, более проницательных и заслу­живающих доверия финансовых охранников? Они уж точно не потеряют никакую часть моих денег, пока я буду отсутствовать, и кто знает, возможно, они даже сделают меня богачом!»

Именно так думал Малабре, отдавая свой инвестиционный портфель в доверительное управление парням из Citibank.

Он стал жертвой вполне понятной иллюзии упорядоченно­сти. Что могло выглядеть более упорядочение, чем гигантский нью-йоркский банк? Неискушенный спекулянт-одиночка — вот кто способен совершить самые безумные ошибки и проиграть любые деньги, но никак не солидный банк. Банк держит в своих хранилищах не только деньги, но и финансовые секреты. Поэто­му он всегда знает, что делать.

Дальнейшая история показала, что банкиры вплотную прибли­зились к тому, чтобы полностью уничтожить капитал Малабре. Они купили для него акции Avon Products по $119 за штуку. Два года спустя эти бумаги стоили уже менее $20. Они загрузили его портфель акциями Sears, Roebuck по $110 и наблюдали, как их цена оседает к $41,50. Они засадили его в акции IBM при цене чуть ниже $400, которые вскоре подешевели до $151. Только эк­стренное вмешательство Малабре, вернувшего рычаги управле­ния в свои руки, предотвратило окончательную финансовую ка­тастрофу.

Все, что нас не убивает, — закаляет. Малабре не скоро забудет урок, полученный им «с легкой руки» Citibank. Вы же можете полу­чить тот же самый урок совершенно бесплатно. Его главный вывод заключается в том, что вы должны опасаться любого советника, утверждающего, что он видит в рыночном хаосе систему, кото­рую можно смоделировать. Чем более этот советник уверен в своих возможностях вычислять рыночные движения с помощью только ему известных формул, тем меньшего доверия он заслуживает.

Доверяясь байкам о существовании прибыльных торговых моделей, вы погружаете себя в сладкий, но очень опасный сон. Ни одна из аксиом трейдинга не говорит напрямую о том, что вы должны постоянно бодрствовать, но потребность быть на­чеку прослеживается в каждой из них. Не позволяйте усыпить себя рассказами о существовании волшебной формулы. Иначе после пробуждения вы можете обнаружить, что все ваши день­ги хаотично развеяны по ветру.

Если вы хотите провести поучительный и интересный день, сходите в свою местную библиотеку и найдите там книги на тему «как разбогатеть». Наверняка даже в маленькой библиотеке та­кие книги будут занимать целую полку, а то и две. В них вы обна­ружите широкое разнообразие инвестиционных советов, включая те, что обращены лично к вам. Как разбогатеть на рынке недвижи­мого имущества. Как сорвать куш, покупая редкие монеты. Фила­телия как доходный бизнес. Акции, облигации, золото и серебро... Этот список можно продолжить.

Заметьте особенность всех этих книг. Большинство из них на­писано мужчинами и женщинами, которые утверждают, что сами они обогатились за счет предлагаемых читателям схем. «Как я раз­богател, торгуя свининой» — вполне типичное название для та­ких книг.

Говорят ли эти советчики правду? Да... в том смысле, как они сами понимают, что есть правда.

Впрочем, у нас нет никаких причин быть по отношению к ним излишне циничными. Мы можем предположить, что в каждом случае автор советов действительно следовал им сам и зарабо­тал на этом огромные деньги. Однако мы не должны позволить обмануть себя иллюзией существования универсального рецеп­та обогащения.

Автор подобной книги полагает, что он разбогател потому, что нашел формулу успеха. Наша версия более правдоподобна Он раз­богател просто потому, что ему повезло.

Любая полусырая торговая стратегия будет работать, если уда­ча в этот момент на вашей стороне. В противном случае не срабо­тает и трижды проверенная и перепроверенная схема. Некоторые советники тоже признают важную роль удачи. Но аксиомы трей­динга не ограничиваются подобным признанием, они основыва­ются на том, что удача — самый мощный фактор спекулятивного успеха.

 

Однако большинство авторов советов игнорируют этот факт, притворяются, что в их случае он не имел места, или упоминают о роли удачи лишь вскользь, как о малозначительной составляющей общего успеха. Как и инвестиционные управляющие из Citibank или эксперты их Художественного фонда, о которых упоминалось ранее, они пытаются продать нам сказку о том, что рыночную си­туацию можно контролировать: «Дайте мне ваши руки, дети мои, я проведу вас известным лишь мне одному коротким путем к бо­гатству. Я сам уже проделал этот путь. Вам же нужно просто четко следовать моим инструкциям...»

Что ж, если хотите, можете следовать этой дорогой, но, вполне возможно, она приведет вас к гибели. Формула, которая принесла кому-то успех в прошлом году, не обязательно сработает в новом из-за того, что изменились финансовые обстоятельства. Форму­ла, которая помогла вашему соседу, вовсе не обязательно подой­дет для вас.

Факт заключается в том, что нельзя доверять ни одной фор­муле, если она игнорирует доминирующую роль фактора удачи. Это — истина, лежащая в основе пятой основной аксиомы.

Роль удачи убедительно подтверждается не только тем, что кон­кретный советник может оказаться абсолютно несостоятельным, но и тем фактом, что часто можно услышать, как два «гуру» пред­лагают вам совершенно противоположные советы. Например, на одной и той же книжной полке мы видим «Как Уолл-стрит каждые три года удваивает мои деньги» Льюиса Оуэна и «Инвестицион­ную теорию ценовых взлетов и падений» Сэмюэля Гринфилда.

Оуэн говорит, что вы должны покупать акции, цены кото­рых приближаются к двенадцатимесячным максимумам или превзошли их. Его иллюзия о существовании закономерности основана на представлении о том, что в описанной ситуации некий «импульс» каждый раз будет подталкивать восходящее ценовое движение и заставлять его продолжиться.

Гринфилд, в свою очередь, пишет, что вы должны покупать ак­ции, цены которых приближаются или достигли своих двенадцати­месячных минимумов. Его иллюзию питает то представление, что цены колеблются предсказуемым образом. И значит, акции, чьи ко­тировки свалились до годовых «низов», скоро начнут дорожать.

Эти мудрецы не могут быть правы одновременно. Фактичес­ки не прав ни один из них. Правда заключается в том, что цена акций или любого другого актива, который вы купите в надежде на прибыль, повысится, если вам будет сопутствовать удача.

 




Содержание






Расти, мое дерево, процветай, побольше плодов нам давай. Мыши не тронут, червь обойдёт, мои деньги дадут росток. Так тому и быть, и слово мое крепко, как бел-горюч камень.