d9e5a92d

Законодательное регулирование


Главная особенность его законодательного регулирования - то, что к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы, которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК). Иными словами, это означает, что смешанный договор регулируется правилами о договорах, входящих в его состав.

Но если указанные правила будут противоречить существу смешанного договора или соглашению сторон по такому договору, то они применяться не будут. Такая конструкция позволяет решить отдельные правовые проблемы, связанные с регулированием отношений по договору на выдачу и обслуживание банковской карты.
Однако при использовании классических форм безналичных расчетов, прямо предусмотренных ГК (платежных поручений, требований-поручений, чеков, аккредитивов), договор на расчетно-кассовое обслуживание, заключаемый между клиентом и банком, не является смешанным, поскольку в данном случае отношения сторон, связанные с расчетами, детально урегулированы законодательством и нормативными актами Банка России, не оставляя места договорному регулированию. К тому же, отношения, возникающие при использовании классических форм безналичных расчетов, не так тесно связаны с отношениями по ведению банковских счетов, как это происходит в случае с банковскими картами. Эта связь проявляется, в частности, и в том, что для учета операций с банковскими картами клиенту открывается специальный счет, который используется в основном только для этих целей.
Следует отметить, что Положение не вводит термин карточного счета, т.е. для соответствующих целей можно использовать любой банковский счет, если это не противоречит, его режиму.
Означенная проблема связана с законодательным регулированием договора банковского счета. Гражданское законодательство предусматривает, что остаток денежных средств на счете выдается клиенту либо по его указанию перечисляется на другой счет не позднее семи дней после получения соответствующего письменного заявления клиента (п. 3 ст. 859 ГК).

Однако при закрытии карточного счета расчетные документы с требованиями к нему могут приходить еще 30 - 45 дней. Таким образом, при буквальном выполнении законодательного предписания банк навлекает на себя риск убытков, так как истребовать денежные суммы у клиента после закрытия его счета в ряде случаев достаточно проблематично.
Предлагается следующее решение проблемы. Поскольку, как было установлено выше, договор банковского счета входит в качестве элемента в смешанный договор о выдаче и обслуживании банковской карты, то правила о первом применяются ко второму, если это не противоречит его существу или соглашению сторон. Очевидно, что правило о семи днях, предназначенных для возврата денег клиенту, противоречит существу договора о выдаче и обслуживании банковской карты и, следовательно, на основании правила ГК о смешанном договоре применяться не должно.

В данном случае подлежит применению срок, установленный в договоре между эмитентом и держателем карты, что, как было показано, полностью соответствует требованиям действующего законодательства.
Срок возврата денежных средств клиенту при закрытии его карт-счета должен устанавливаться с учетом правил соответствующей платежной системы, а именно с учетом максимально возможного срока получения расчетных документов с требованиями к карт-счету после совершения последней операции с банковской картой. Если срок, установленный в договоре, значительно отличается от срока, определяемого правилами платежной системы, то договорный срок может быть признан недействительным на основании норм ГК о договоре присоединения (ст. 428 ГК). В этом случае речь идет о конструкции договора, условия, которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Практически все договоры с держателями карт заключаются именно в форме договора присоединения.



Далее ГК устанавливает, что присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Таким образом, существуют ограничения даже для концепции смешанного договора, оставляющей, в общем, значительное место усмотрению сторон.
И Положение, и действующее грHжданское законодательство допускают, что удостоверение прав распоряжения денежными суммами (кредитной линией), находящимися на счете, по операциям с банковскими картами возможно с использованием аналогов собственноручной подписи (кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом). Положение не детализирует, какими конкретно аналогами собственноручной подписи могут быть удостоверены указанные права. Поэтому, согласно п. 3 ст.

847 ГК, конкретный аналог собственноручной подписи (ПИН-код или другой), подлежащий применению при совершении операций с банковскими картами, должен быть определен в договоре между эмитентом и держателем.

3.4.2. Обеспечительный (страховой) депозит

Для обеспечения исполнения обязательства держателя карты по совершению операций в пределах остатка средств на карт-счете или предоставленной ему кредитной линии эмитент может требовать внесения определенной денежной суммы на депозит. Сразу следует отметить, что название данного депозита - страховой - несколько некорректно, поскольку со страхованием он ничего общего не имеет и, более того, в силу закона кредитным организациям запрещено заниматься этим видом деятельности. Поэтому для избежания возможной и ненужной путаницы предлагается называть его обеспечительным, что полностью соответствует его юридической природе.
Очевидно, что обеспечительный депозит является банковским вкладом, поскольку удовлетворяет условиям договора банковского вклада. Так, п. 1 ст. 834 ГК гласит: По договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.
Не вызывает сомнений и обеспечительная природа указанного депозита, поскольку именно он обеспечивает исполнение обязательства держателя карты проводить соответствующие операции в пределах остатка средств на карт-счете или предоставленной ему кредитной линии. Однако встает вопрос о правомерности такого средства обеспечения, поскольку оно прямо не предусмотрено действующим гражданским законодательством. В связи с этим следует подчеркнуть, что перечень видов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных ГК, является открытым.

Так, п. 1. ст. 329 ГК устанавливает, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом... и другими способами, предусмотренными законом или договором. Иными словами, контрагенты по договору на законных основаниях могут предусмотреть способ обеспечения взаимных обязательств, отличный от моделей, предложенных законодательством.
Подтверждение правомерности обеспечительного депозита содержится и в Положении. Приложение № 2, регулирующее бухгалтерский учет операции с банковскими картами, устанавливает перечень счетов, предназначенных для учета денежных средств, депонированных в кредитной организации для обеспечения операций физических и юридических лиц с использованием кредитных и расчетных банковских карт.
Существует еще одна проблема. Высший Арбитражный Суд РФ занял позицию, в соответствии с которой безналичные денежные средства не могут быть предметом залога (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 июля 1996 г. №. 7965/95). Впрочем, представляется, что на обеспечительный депозит данный запрет не распространяется, поскольку он является не залогом, а качественно другим способом обеспечения исполнения обязательств.

Высший Арбитражный Суд разъяснил, что одним из существенных признаков договора о залоге является возможность реализации предмета залога. В соответствии с договором обеспечительного депозита безналичные денежные знаки, составляющие предмет данного вида обеспечения исполнения обязательств, не подлежат реализации в случае неисполнения держателем своих обязательств, но являются объектом удовлетворения требований эмитента (кредитора). Последний вопрос, связанный с обеспечительным депозитом, заключается в том, что, поскольку он подпадает под определение банковского вклада, к нему должно быть применимо правило о его выдаче вкладчику - физическому лицу по его первому требованию (ч.

3 п. 2 ст. 837 ГК), однако в этом случае будет утрачена его обеспечительная функция. Решить эту проблему можно с использованием уже упоминавшейся концепции смешанного договора. Соглашение об обеспечительном депозите является смешанным договором, поскольку, как было показано выше, оно содержит элементы договора банковского вклада и договора об обеспечении исполнения обязательств, предусмотренных ГК.

Поэтому к договору об обеспечительном депозите будут применяться правила о его элементах, если это не противоречит существу данного договора или соглашению его сторон. Так как правило о возврате вклада по первому требованию вкладчика - физического лица противоречит существу договора об обеспечительном депозите, то в соответствии с законом оно применению не подлежит. [23, с. 34-36]



Содержание раздела